Иерусалим и Ислам

Представления о святости Иерусалима в исламе основываются прежде всего на убежденности Мухаммада (Магомета) в своей миссии как преемника и преобразователя религии народов Книги59 - евреев и христиан. Наиболее ярко это воззрение проявилось в выборе Мухаммадом направления, в котором следует молиться: в начале своей религиозной деятельности Мухаммад молился, обратившись лицом к Иерусалиму, и лишь позднее, убедившись в безуспешности попыток увлечь за собой евреев, он предписал обращаться лицом во время молитвы к древней арабской святыне в Мекке (см. шестое прим. к Восхвалениям Иерусалиму Мукатила ибн Сулеймана).

Вся Палестина, и Иерусалим в первую очередь, была ареной библейской истории, которая, с точки зрения мусульман, является частью истории ислама. Это способствовало возникновению традиции, по которой Иерусалим является третьим - после Мекки и Медины - мусульманским святым городом. Обоснованием этой традиции служил первый стих 17 суры Корана, в которой описывается, как Аллах перенес ночью своего раба (т.е. Мухаммада) из мечети неприкосновенной (т.е. из мечети в Мекке) в мечеть отдаленнейшую (Аль-маджид аль-Акса. Хотя некоторые мусульманские теологи утверждали, что мечеть отдаленнейшая находится на небе, в целом в мусульманской традиции установилось мнение, что в этой суре речь идет о Храмовой горе в Иерусалиме. Поэтому здесь впоследствии и была воздвигнута мусульманами мечеть Аль-маджид аль-Акса.

Из Мутир аль Джираб - арабской хроники XIV в.
...Когда халиф Омар завоевал Святой город <...>, он сказал патриарху*: проводи нас к храму Давида. Патриарх согласился. Тогда Омар, препоясанный мечом, и четыре тысячи соратников <Пророка>, которые прибыли вместе с халифом в Иерусалим, также вооруженные мечами, пошли впереди, а мы все - арабы, достигшие Святого города, последовали за ними, и никакого оружия, кроме мечей, не было на нас. И патриарх шел впереди Омара вместе с соратниками, а мы шли позади халифа. Так мы вошли в Святой город.

Патриарх привел нас в Церковь и сказал: Это храм Давида. Омар посмотрел вокруг и задумался, затем он сказал патриарху: Ты лжешь, Пророк описывал мне храм Давида, и это не он. Тогда патриарх повел нас в Сионскую церковь и снова сказал: Вот храм Давида . Но халиф отвечал ему: Ты лжешь . Тогда патриарх повел нас дальше, пока мы не подошли к Хорам а-Шарифу** и не достигли ворот, названных позднее Ворота Мухаммада. Ступени этих ворот, как и все пространство Хорам а-Шарифа, были покрыты нечистотами, заполнявшими даже улицу, на которую выходили ворота. Патриарх сказал Омару: Дальше можно только ползти на локтях и коленях, и он первым опустился на колени, за ним последовал Омар и мы все поползли за ними, пока не добрались до Харам а-Шарифа <...>. Омар огляделся вокруг и погрузился в глубокое: размышление. Затем он сказал: Клянусь именем Того, в чьих руках пребывает душа моя, - это то место, которое описывал мне Посланник Бога.

<...> Рассказывают также, что халиф сам поднялся туда <на Храмовую гору> и вместе с ним был Кааб аль-Ахбар***. Омар сказал Каабу: О, Абу-Исхак, знаешь ли ты где находится Скала?**** Кааб ответил ему: Отмерь от источника в долине Те бен-Хинном столько-то локтей, там начни копать и ты найдешь ее, и добавил: Сейчас это место покрыто нечистотами. Они стали копать и обнаружили Скалу. Тогда Омар спросил Кааба: Где, по-твоему, нам следует построить святилище? Кааб ответил: Отведи место для него позади Скалы, и тогда ты совместишь две киблы: и Мусы и Мухаммада*****. Омар ответил ему: Ты все еще тянешься к евреям, о, Абу-Исхак. Но мы поставим святилище перед Скалой. Так была воздвигнута мечеть <Аль-Акса> в передней части Харам а-Шарифа.

Из кн. Ги Ле Странжа Иерусалим под властью мусульман. Лондон, 1890 (англ.).

* Речь идет о Софронии - патриархе Иерусалима во время арабского завоевания.

** Харам а-Шариф (араб., букв. благородная святыня) - арабское название Храмовой горы.

*** Перешедший в ислам еврей, состоявший в свите Омара.

**** Скала (Святая скала) - так арабы называют Камень основания, с которого, по еврейским представлениям, началось сотворение мира и на нем же был воздвигнут Иерусалимский храм.

***** Кибла (араб.) - направление молитвы; евреи молятся, обратившись к Храмовой горе, к тому месту, где некогда находился Иерусалимский храм (т. е. к Скале), мусульмане обращаются во время молитвы к Мекке; если бы мечеть была построена по совету Кааба на Храмовой горе к северу от Скалы (позади Скалы), то молящиеся мусульмане обращались бы одновременно и к Скале (как евреи), и к Мекке. Муса - Моисей.

Статус Иерусалима как святого города зачастую оспаривался авторитетными мусульманскими теологами (в основном - жителями Медины), и поэтому вплоть до XI века он не занимал сколько-нибудь значительного места в сознании людей, принадлежавших к исламскому миру. Полемика вокруг статуса Иерусалима привела к появлению обширной литературы, прославляющей этот город. Ее авторы - многие из них принадлежали к иерусалимскому исламскому духовенству - широко использовали еврейские и христианские традиции, связанные со святостью Иерусалима. Как ни странно, завоевание Иерусалима крестоносцами и превращение его в совершенно христианский город поначалу не вызвало заметной реакции мусульман. Это свидетельствует о том, что культ Иерусалима еще не стал влиятельным компонентом ислама.

Ситуация изменилась в середине XII века, когда султан Салах ад-Дин превратил идею джихада (священной войны) за освобождение Иерусалима в основную движущую силу своих походов против королевства крестоносцев, С этого периода Иерусалим прочно занимает положение общепризнанной исламской святыни. Сюда устремляются многочисленные паломники, и в эпоху мамлюков город превращается в центр исламской теологии и мистики.

В последующие столетия интерес мусульман к Иерусалиму ослабевает, и только в начале XX века он вновь становится центром религиозной и политической деятельности арабов, встревоженных ростом еврейской национальной активности в городе. Для современных мусульманских теологов особый статус Иерусалима символизирует универсальный характер ислама, его связь с двумя другими монотеистическими религиями. Одновременно с этим, идея борьбы за освобождение Иерусалима из рук неверных стала неотъемлемой частью фундаменталистской идеологии.